профессиональный массажист. техника эротического массажа для женщин Имею мед образование и довольно большой стаж работы в этой сфере.Сертификаты и дипломы украшают стену рабочего кабинета(кому интересно)Владею всеми видами массажа.В работе использую индивидуальный подход.Консультирую и отвечаю на вопросы бесплатно.Приходите и вы останетесь довольны результатом ;)
Форум
Темы
Сообщения
Последнее сообщение
Ваша первая категория
Темы
Сообщения
Последнее сообщение
  • Канал - Ваш первый форум Ваш первый форум
    Описание первого форума.
    10 Темы
    10 Сообщения
    Последнее сообщение admin
    Чт июн 15, 2017 4:40 am

Кто сейчас на конференции

  • Всего посетителей: 1, из них зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 1
  • Больше всего посетителей (6) здесь было Чт июн 15, 2017 4:42 am
  • Зарегистрированные пользователи: нет зарегистрированных пользователей
  • Легенда: Администраторы, Супермодераторы

Статистика

  • Всего сообщений: 10
  • Тем: 10
  • Пользователей: 1
  • Новый пользователь: admin
РейСРёРЅРі@Mail.ru
Создать форум

cron
техника эротического массажа для женщин Значение слова Женщина по Ефремовой: Женщина - 1. Лицо, противоположное по полу мужчине. 2. Лицо дамского пола как воплощение параметров, свойств этого пола. 3. Лицо дамского пола, состоящее или состоявшее в браке. техника эротического массажа для женщин Значение слова Женщина по Ожегову: Женщина - Лицо дамского пола, вступившее в брачные дела Женщина Лицо, противоположное мужчине по полу, та, которая рождает деток и насыщает их грудью Яндекс. Директ Ломбард швейцарских часов! Срочный выкуп и займы под залог элитных швейцарских часов! Залог от 3%! Выкуп бриллиантовО ЛомбардеОтзывыonline-оценка lombard-perspectiva. RuАдрес и телефонМосква ООО " Ломбард Перспектива " Значение слова Женщина по словарю Символизма: Женщина - Великая Мать, Великая Богиня, женское правило символизируемое луной, землей и водами, инстинктивные возможности, как антитеза связанному с мужским истоком оптимальному порядку. Это очень непростая символика, так как Великая Мать может быть или подательницей благ и защитницей, или сердитый и приносящей разрушения. Она и кристально церковный шофер, и сирена или соблазнительница; девственная Царица Небесная и гарпия и шлюха; верховная мудрость и последнее безумие - повальная сложность самой ее природы. Женщину символизирует все, что владеет лунную, воспринимающую, защитную, питающую, пассивную, полостную или дозволяющую зайти, волнистую, пещерную природу, что-то, имеющее форму ограненного бриллианта или овала, пещера, обнесенный стеной сад, колодец, дверь, ворота, чара, канава, ножны, щит, а втомжедухе все, что владеет известие к водам, кораблю, раковина, рыбка, жемчужина. Полумесяц, отраженный свет луны, звездочка - это ее главные атрибуты. В китайской символике она - инь, в индуизме и буддизме - это деви или Пракрита. В индийском художестве прекрасная дама значит благодатное изображение Майи, Великой Матери, в то время как Черная Дурги, или Дур-га, символизирует обратное. В христианском художестве храм, жена Христова, рисуется как дама, держащая крест или потир, или носящая корону. Женщина с закрытыми вуалью или завязанными очами символизирует еврейскую синагогу. Фигуры дам применялось, чтоб символизировать плюсы и пороки, а втомжедухе эпохи года. Значение слова Женщина по словарю синонимов: Женщина - женщина девица бабушка супруга тёта тетенька( тетя) Значение слова Женщина по словарю Ушакова: ЖЕНЩИНА дамы, ж. 1. Лицо, противоположное мужчине по полу. Женщины и муж чины в СССР используют схожими правами. Женщина-врач. || Лицо дамского пола, как типическое воплощение дамского истока. С чуткостью дамы Она оказала ему содействие как раз во-время. 2. Взрослая, в противоп. девочке. Вагон для дам и деток. || Лицо дамского пола, начавшее половую жизнь, в противоп. девушке. Замужняя дама. Она рано стала дамой. 3. Лицо дамского пола легкого поведения, кокотка( фам.). Тратиться Значение слова Женщина по словарю Брокгауза и Ефрона: Женщина — Каковы бы ни были формы половых отношений в варварском сообществе( см. Гетеризм), быт Ж. на данной ступени человечного развития недостаточно различался от быта парней. История сохранила нам предания об амазонках( см.), о борьбе парней и Ж., о войнах вследствии Ж. Славянские предания втомжедухе помнят о схожей борьбе( см. Богемская битва Ж.); они молвят о значимом участии и воле Ж. в заключении брачных отношений( таково умыкание у старого российского летописца и у Козьмы Пражского), о совершенной воле брачных отношений, не стесняемых даже родством( родимичи и вятичи российского летописца). Древние российские былины знают наилучших стрелков из Ж.( супруга Дуная), полениц, ничем не уступающих богатырям. Вещие супруги имеют огромное воздействие на жизнь племени; они правят государством как опытные правители( Любуша, Ольга, Ванда). Большей долею, но, Ж. впадают в положение служебное по отношению к мужчине. На них, подчиненных в сфере домашней и публичной, взваливаются и все работы по добыванию средств к жизни, начиная от работ семейных и заканчивая полевыми, у народов, перешедших к оседлой жизни. Мужчины ограничиваются тем, что прогуливаются на охоту, водят борьбы, охраняют скот. Таково положение Ж. у большинства современных варварских народов. У старых народов рабство высвобождает Ж. высших классов от изнурительных работ, но состояние их в сообществе наиболее подчиненное, что выливается из основ патриархального его строя. При патриархальном быте все права Ж. и повинности ее к социуму поглощаются узкими требованиями семейного источника, властителем и хранителем которого является мужчина; основная обязательство Ж. — деторождение. Но и при патриархальном строе, доныне сохранившем совершенную свою силу на Востоке, состояние Ж. в разных странах разно. Так, в Китае основная добродетель Ж., это — пассивное повиновение обычаю, поклонение к супругу, его родным и недалёким товарищам; но все же она не занимает униженного расположения в семье, желая почтение, которым она использует, располагаться в непосредственный зависимости от ее возможности к деторождению, долженствующему снабдить семейный культ предков. Полигамия вообщем не есть в Китае. Замужней Ж. оказываются различные знаки почтения; вдовы используют властью над своими детьми. По мнениям китайских законов, Ж. даже не способна свершить грех, и вся ответственность за отвратительной поступок супруги падает на ее супруга. В Японии состояние Ж., в общем, может быть признано еще наиболее подходящим, чем в Китае. Японская Ж. приобретает знаменитое образование, приспособленное к нуждам домашней жизни; она владеет доступ в сообщество парней и различается энергией и рвением к прогрессу. В литературе, поэзии и художестве нередки дамские имена, украшенные славой. Совершенно другую картину представляет брахманская Индия. Законы Ману, тщательно трактующие о браке и о расположении Ж.( см. Брак), проникнуты враждой и презрением к женскому полу. По мнениям индусов, Ж. не лишь ниже мужчины, но вообщем не может считаться правоспособной и третируется вровень с судрами. До замужества Ж. располагаться в абсолютной власти отца; как женой ею свободен распоряжаться муж; вдовой ее гнетет зависимость старшему сыну и жесткость закоренелых предрассудков. Она не владеет права быть свидетельницей в судебном процессе и исполнять юридические сделки. Буддизм, напротив, в неких отношениях поднимает даму на высоту, какой-никакой не всюду еще добились и инновационные европейские дамы. У старых евреев дама вообщем является по отношению к супругу в служебной роли. В Ветхом Завете усматривается, но, высочайшее смысл мамы и глубокое почтение к ней. Почтение деток к мамы обязано быть не меньше, чем поклонение к папе, непочтение к мамы времяотвремени сопровождалось даже вособенности тяжёлыми последствиями. Еврейские Ж. выступали и на поприще публичной деятельности; в плюсе пророчицы( Мириам), в должности судей( Девора) они обнаруживали глубочайший церковный интерес. Ислам считает Ж. низшим созданием, предназначенным работать для парней игрушкой грубых прихотей и забав. Правоверного мусульманина добрые дела приводят в рай, но Ж. не способна к нравственному развитию, на долю ее остаются одни жалобы и воздыхания в преддверии небес, тщетное желание блаженства. Мусульманские мудрецы дают обходиться за советом к Ж. лишь в том случае, когда не станет ни 1-го мужчины, желая бы и главного ответного, с кем бы разрешено было посоветоваться. В классическом мире, практическиполностью проникнутом веществами патриархального быта, Ж. находились под вечной опекой( см. Ж. в гражданском праве). Местом домашней жизни гречанки был гинекей; римлянка, покуда главенствовала первобытная простота характеров, присутствовала в атриуме, но, с расширением дома, она перешла в заднюю дробь его, соответствовавшую гинекею. Древняя римская женщина воспользовалась почтением только постольку, таккак государству могутбытьполезны были ее детки( Корнелия — " мама Гракхов "), но все же она никогда не исключалась непременно из сообщества, как в Греции, где Ж. являлись на обед лишь к очень недалёким, приэтом садились за стол на особенной половине. Даже лучшие люди древности в собственных воззрениях на Ж. не возвышались над уровнем собственного времени. Сократ отзывался о Ж., как о принадлежащей только дому, в самом ограниченном значении слова; по его понятию, мещанин только наименее мог произносить со собственной супругой. Платон высказывает не наименее резкие суждения о Ж., желая, ставя в собственной республике общность жен, он дозволяет сходство занятий и обучения для обоих полов. По понятию Аристотеля, Ж. — это опечатка природы; добродетель ее совершенно другая, чем добродетель гражданина, и недостаточно чем различается от той, к которой способен раб. Идеал супруги, нарисованный Ксенофонтом, — наш домостроевский идеал. Лучшим украшением ее числилось Безмолвие. Отсюда смысл, обретенное у греков гетерами. В греческом сообществе возникли разные категории Ж., предназначение которых Демосфен формулировал последующим образом: прелестницы служат для грубых удовольствий, супруги — для поддержания рода и охраны жилищ, а гетеры — для духовных удовольствий. Во эпохи Перикла роль гетеры не налагала еще, как позднее, публичного клейма. Образцом гетеры была Аспазия Милетская, популярная подружка Перикла. Многие из гетер занимали видимое пространство в философских школах старой Греции. Эти школы насчитывали, вообщем, посреди собственных последователей и таковых Ж., какие водили безупречно нравственную жизнь и прославлялись не лишь языческими писателями позднейших пор, но и отцами Церкви. Древнейшими из них были последовательницы Пифагора, о которых историк Филарх написал книжку( " Героиды, или Пифагорейские супруги "), до нас не дошедшую: Феано, супруга Пифагора, и его три дочери, Аригнота, Дамо и Мийя. Книгу Периктионы " О мудрости "( философии) приподнято оценивал, по словам старых создателей, Аристотель, заимствовавший даже из нее некие идеи о свойстве естества и его случайных качествах. После погибели Аристиппа головой киринейской школы была дочь его Арета, прозванная современниками " светочем Эллады "; ей приписывают до 40 трактатов, практически полностью утраченных. Кратес, адепт Антисфена, одинаково узнаваемый как философ и как урод, внушил влюбленность состоятельной афинской красавице Гиппархии, которая вышла за него замуж и полностью усвоила себе его образ жизни: одетая в рубище, она сопровождала его во всех скитаниях, водила жизнь совершенную лишений и совместно с ним проповедовала циническую философию. Любимейшей из воспитанниц Платона была Аксиофея; потом она хозяйка учила, развивая преподавание Платона об идеях, и, несчитая такого, занималась физикой и натуральными науками. Неоплатоническая школа выдвинула благородную Гипатию( см.). Были в старой Греции и женщины-врачи, прославившиеся своими научными трудами, основным образом по акушерству. Афинянка Агнодика, переодевшись мужчиной, исследовала медицину и добилась отмены закона, запрещавшего Ж. учиться врачеванием. Знаменитый доктор Аэций( v в. после Р. X.) приносить цельные отрывки из сочинений некоей Аспазии. И в Риме Ж. по мерке такого, как исчезала бывшая простота характеров, посвящали себя исследованию философии, литературы и арифметики, но не добились славы, выпавшей на долю женщин-философов старой Греции. Ж. немало способствовали распространению в Риме греческого языка, как разговорного. Во время Эпиктета римские Ж. зачитывались " Республикой " Платона. Последняя эра Республики и правило Империи — время полнейшего разложения римской семьи. В политической жизни тип римской матроны выродился в типы Агриппин и Мессалин, вблизи с которыми являлись, но, и такие симпатичные фигуры, как супруга Тразеи. Известно высочайшее смысл Ж. в деле распространения христианства. Святые мученицы поражали современников не одной глубочайшей верой, но и самым возвышенным целомудрием. В общем, но, христианство недостаточно ослабило нравственную развращенность старенького решетка, которая сохранила свою силу в Италии и Галлии, а в Византии еще наиболее усложнилась, вследствие политических критерий византийского быта и восточного склада жизни. Такие Ж., как поэтесса Кассия( ix или Х в.), с ее духовными стихотворениями, или Анна Комнен( см.) были там явлениями необыкновенными. Общественная жизнь Византии, слагавшаяся посреди борьбы придворных, церковных и театральных партий, подпала сильному воздействию дамского терема. С таковым распорядком вещей не могла мириться аскетическая мысль Востока — и вот появляется широкая постоянная беллетристика против Ж. вообщем, где она выставляется воплощением зла. В сборниках, составленных вбольшейстепени в монастырях( вроде " Златоуста " и " Пчелы "), кропотливо подбирались злобные Ж. отзывы классических писателей, библейских книжек( кпримеру, Притчи Соломона, гл. 31; Книга Сираха, гл. 25, 26) и святоотеческих сочинений. Вместе с аскетической литературой эти философия распространялись и на Западе. На одном из средневековых храмов был даже поднят окончательный вопрос: человек ли дама? Отцы храма разделились на партии, покуда не был приведен последующий довод: Иисус Иисус именуется в Евангелии сыном человечьим, но на земле он был лишь сын Девы Марии, дамы, следственно, дама — человек. Тогда храм празднично признал Ж. человеком. В сообществе и даже в литературе и позднее еще встречалось противоположное мировоззрение, кпримеру в латинском сочинении " Женщина не человек "( Франкфурт, 1690) и в германской книжке " Любопытное подтверждение, что Ж. не принадлежат к человеческому роду "( Лейпциг, 1753). Наряду с аскетическими воззрениями и церковной организацией, устранявшей Ж. от функционального роли в культе( in ecclesia mulier tacet), были и др. воздействия, неблагополучно отразившиеся на доле Ж. В xi-xii столетиях совсем сформировалось понятие о ведьме как о Ж., заключавшей альянс с дьяволом, и во имя его 10-ки тыщ Ж. в движение веков отправлялись на костер( см. Колдовство). Выставленный христианством идеал равенства полов обязан был скинуть пространство патриархальным взглядам на Ж., которыми проникнуты были германские народы. Под воздействием всех данных воззрений сложились средневековые домострои, подобные с русским. Таковы в итальянской литературе сочинения заточника в Бари xiii века( " dottrina о proverbi "), Эгидия Колонны, архиепископа буржского( " il trattato de regimme principuum ", написанное для Филиппа Красивого), Франческо де Барберино( " reggimento delle donne "); в литературе французской — " Совет отца сыну " xiii в., соч. Жоффруа де Латур - Ландри xiv в., " Парижский владелец " xv в.( " Menagier de paris "). С xi в. в средневековом сообществе, наравне с давними влияниями, начинают обнаруживаться новейшие течения, наиболее подходящие Ж. В городках накопляются имущества, развивается утонченная жизнь с публичными празднествами и торжествами, в которых роль Ж. делается нужным. Цехи сначало не ставили ограничений для Ж. По всеобщему правилу, вдова профессионалы могла возобновлять новости самостоятельное хозяйство; в неких цехах( кпримеру, ткачей) Ж. вообщем могла брать пространство профессионалы, обладать подмастерьев, воспитанников и воспитанниц. Скоро, но, появляется рвение ограничить самостоятельную активность дамы в сфере индустрии. В xiii веке это уже было достигнуто в неких цехах Парижа; к концу xvii века Ж. были вытеснены из всех без изъятия цехов. Период наружного сияния, не исключавшего, вообщем, домашнего деспотизма, пережила средневековая Ж. высших классов. Уже в Х в. складывается на юге Франции, а потом распространяется по всей Западной Европе рыцарство( см.) с его культом Ж. и судами любви( см.), в которых она председательствовала. Поклонение Ж., сначало истекавшее из безупречных представлений( " Парсифаль " Вольфрам фон Эшенбаха), с течением времени приняло нрав опоэтизированного материализма( " Тристан " Готфрида Страсбургского), потом перевоплотился в грубую чувственность, закрытую блеском благородных форм( Ульрих фон Лихтенштейн) и, вконцеконцов, разрешилось тем одичавшим развратом, какой-никакой господствует в xiv и xv вв., когда Ж. уже не председательствовала на празднествах и турнирах, а неуверенно скрывалась от света и собственного одичавшего жена. В рыцарскую эру зародился во Франции и нынешний костюм Ж.: с xii века практически всюду в Западной Европе мешковатая туника, уцелевшая от римских пор, заменяется платьем, обрисовывающим формы дамского бюста. В рыцарских сочинениях о служении дамам выработались критерии той услужливой воспитанности по отношению к Ж., которая снова возродилась в xvi в., а в xvii-xviii вв. выродилась в галантную манерность. Под воздействием рыцарства в некие средневековые домострои попадают две характерные черты — комитет обходиться c супругой можетбыть помягче и признание за Ж. права учиться чтением и даже наукой. Впрочем, в средние века Ж. вообщем не уступали мужчинам в образовании. Уже в Х в., когда подготовленность была распространена только посреди духовных, прославилась собственной ученостью монахиня Гросвита( см.). Многие творения средневековых стихотворцев, кпримеру Вольфрама фон Эшенбаха, по безграмотности создателей писаны под их диктовку дамами. Ученые Ж. имели обычно свои школы, в какие стекалось юношество обоих полов. Таковы были Гертруда в Нивелле, Бертилла в Шелле, Альдегонда в Мобеже, Элоиза в Параклете. Классической государством экспертов Ж. была Италия. Уже в xiii в. Биттизия Гоццадини читала в болонском институте лекции римского права. В xiv в. Новелла дАндреа( † в 1366 г.), преподававшая каноническое преимущество то в Падуе, то в Болонье, была прозвана " зеркалом и броским светильником юриспруденции ". На рубеже xiv и xv вв. Доротея Букка унаследовала от отца собственного кафедру нравственной философии и практической медицины. В эру Возрождения Ж. воспринимали в Италии деятельное и самостоятельное роль в исследовании старой литературы( кпримеру, мама Лоренцо Медичи, Серафина Колонна, инфанта Бианка дЭсте). В Англии примечательные собственной ученостью Ж. возникают с xvi в.( кпримеру, леди Грей и мама Бэкона, славившаяся и как языковед, и как богослов). В Голландии дочь южноамериканского доктора Ван ден Енда занималась в начале x v ii века преподаванием латинского языка; у нее, меж иным, обучался Спиноза. Во Франции экспертов Ж. было оченьмного. Заметный отпечаток оставила в литературе Дасье( см.); Эмилия де Бретейль( 1706-1749) перевела на французский язык сочинения Лейбница и Ньютона и снабдила их замечаниями и введениями, какие Вольтер именовал образцовыми творениями ума и красноречия. Астроному Лаланду помогали в его трудах его супруга и мадам Дюпьери, обе безпомощидругих занимавшиеся астрономическими исследованиями. В 1792 г. девушка Лезардьер издала " Теорию политических законов французской монархии ", которой Варнкёниг, в собственной летописи французского права, присваивает очень принципиальное смысл. С xvii в. просыпается научная активность Ж. и в Германии( Анна Шурман и горькая Кирх и почтивсе др.); в области же поэзии Ж. стали подвизаться в Германии еще с xii в., и к 1715 г. немецкая беллетристика насчитывала не наименее 111 поэтесс. Таким образом научная и литературная активность Ж. в Западной Европе, разрешено заявить, никогда не прерывалась. Тем не наименее в сообществе и даже в экспертов сферах продолжали властвовать те же философия на Ж., какие выразились в средневековых домостроях. Сочинение бельгийского пастора картезианца де ла Барра: " de lé Galité Des deux sexes "( 1673), утверждавшее, что мужчины и Ж. одинаковы, что анатомия не знает нималейшего различия в строении мозга обоих полов, и требовавшее совершенного равенства парней и Ж. во всех сферах жизни, — такое творение было в родное время и даже единое столетие спустя совсем единым в собственном роде. Когда в 1722 г. графиня Виттория Дельфини-Дози стала домогаться в Болонье ступени доктора прав и искрометно выдержала предложенный ей общественный диспут, то это вызвало цельную бурю протестов. Вслед за тем возникли в Болонье женщины-профессора, известность о которых гремела по всей Италии: Лаура Басси( 1711-1778), наиболее 25 лет преподававшая физику, и Анна Моранди( 1716-1774), читавшая анатомию( обе — дамы замужние), Гаэтана Аньези( 1718-1798), которая на общественном диспуте 1738 г. в числе 191 философского тезиса защищала и дееспособность Ж. к наукам, а потом на всю Европу прославилась собственным учебником по арифметике( " instituzioné Analitiche ", 1748), отвергла кафедру, предложенную ей в 1750 г. болонским институтом, и практическиполностью предалась занятию благотворительности. Уже возле середины xvi в. поэтесса Луиза Лабэ основала в Лионе первый писательский салон. В xviii в. воздействие данных салонов добивается собственного апогея( г-жи Жоффрен, Дюдеффан, Эспинас и др.). Вскоре салоны заполучили и политическое смысл: в первые годы революции важные меры подготовлялись в салонах мадам де Сталь и Ролан. Влиятельные литературные салоны существовали в xviii в. и в Англии, Италии, Швеции, Германии; в Германии в этом отношении первое пространство принадлежало Рахили Варнгаген фон Энзе( см.). В xviii в. требование свободы ощущения переплелось с воззваниями о возвращении к природе и перешло в доктрину о безграничной половой воле( в " recherches philosophiques sur le droit de la proprié Té Et le vol " Бриссо де Варвиля), а религия во всепреобразующую силу интеллекта волновала веры на коренное преображение расположения Ж.( сочинения Марии Годвин; см.). Во время французской революции были изготовлены и практические пробы к достижению дамской равноправности, защитниками которой выступили Кондорсе и Сиейс; но конвент, в 1 792 г., радикально высказался против нее. В xix веке проповедь свободы ощущения снова поднята была сенсимонистами; появился так именуемый дамский вопрос, о доле которого см. Эмансипация дам. В России, в историческую эру, не сталкивается указаний на роль Ж. в публичных делах. Исключительное смысл Марфы-посадницы обуславливалось частично расположением ее как вдовы и состоятельной вотчинницы, частично чертами новгородской жизни. Первоначальная простота языческого быта не допускала строго-замкнутого терема. После принятия христианства представители церкви вступили в систематическую и ожесточенную борьбу с народными играми и увеселениями, какие сочиняли неотъемлемую аксессуар языческого быта и были доступны лицам обоего пола. Вместе с аскетической проповедью проникали в Россию философия на Ж. как на источник каждого зла. Еще в xii в. архиерей Нифонт, по поводу 1-го вопроса Кирика, с сомнением узнает: " разве дама погана? "; но разные сборники византийского происхождения, с их статьями о дамской злобе, быстро отыскали усердных читателей и ревностных подражателей, оставивших цельный ряд отдельных сказаний " О мужеском и женском полах ", " О злобных женах " и проч. К концу xvii в. в литературе совсем сложился образ " сердитый супруги ". Появилась и особая " Книга о злонравных женах, или Беседы отца с сыном, избранная из различных писаний, богомудрых отцов и разумных философов ". Жена тут изображается как льстивая, лукавая, ведьма, львица, змия, хитра, прокудливая( проказливая) и ирод. Расцветом теремной жизни Ж. со всеми его отрицательными гранями были xvi-xvii вв. Еще в xv в. Ж. высших классов позволяла себе времяотвремени возникать при приеме послов, на общих обедах и в др. праздничных вариантах. Но уже в начале xvi в. Ж., по словам Герберштейна, считалась правдивой только тогда, когда жила дома, взаперти. В доме деление для Ж. помещалось сзаду, и ключи от него находились у владельца. Обычай ни под каким условием не дозволял, чтоб мужчины проникали в женское деление дома. По правилам российского " Домостроя ", супруга не могла ни вылезти к гостям, ни взять гостей без согласия супруга. Жена, по " Домострою ", не владеет иного смысла, несчитая распорядительницы в хозяйстве и упражнениях дворни; она во всем обязана дарить протест супругу, который, увидя у супруги что не в порядке, " обязан мочь ее покарать с рассуждением ". О необходимости мягких отношений к супруге в нашем " Домострое " совсем не говорится; в нем, против, муж непрерывно является грозой. Во время сговора, отец, стукнув чуть-чуть дочь новою плетью, передавал заключительную жениху, заявляя этим, что он передает ему свою администрация. Высшие добродетели супруги, по " Домострою ", — Безмолвие и смирение. Жена обязана хлопотать о спасении души и пытаться попасть Богу и супругу; его свобода для нее закон. Однообразная и вялая жизнь терема не могла изгладить в Ж. мирских желаний и влечений. В Москве, как и на Востоке, затворничество Ж. развило в ней слабость к роскоши. В российском тереме добились значимого достоинства различные виды рукоделия и вышивания. Боярские дома конкурировали своими работами из драгоценных материй, унизанными жемчугом и др. драгоценными камнями. Женская одежка, по собственному покрою, по способности приближалась к монашеской. Талия совсем не допускалась; гладкое верхнее платьице ни единственной складкой не обязано было открывать форм стана, желая и могло различаться самою вычурной отделкой. Фата из узкого полотна или батиста, вышитая или усаженная жемчугом, служила покрывалом и дополняла костюм российских Ж. Из Византии, а втомжедухе с Востока просочились в Россию и остальные принадлежности туалета допетровской Ж., в индивидуальности белила и румяна, использование которых в xvii веке было как бы непременно и очень возмущало иностранных путников, какие вообщем восхваляют красу российских Ж. По словам Петрея, российские Ж. украшали различными красками — белой, красной, голубой и черной — не лишь лицо, но и глаза, шею, руки; темные ресницы делали белыми, и напротив. Признаками красоты в xvi-xvii в. числились белое лицо и красные щеки, изящные пальцы и крупная нога, но в индивидуальности тучный стан. При совершенной обособленности Ж., деление в семье было натуральным явлением, а в сообществе царила дерзость характеров: любимыми удовольствиями парней были медвежьи травли, кулачные бои и потехи клоунов. Браки содержались, как произносит одна песня, по божьему повеленью, по королевскому уложенью, по господскому приказанью, по мирскому вердикту. Жених и жена не могли созидать друг друга до самого брачного ритуала, а поэтому обязаны были сноситься чрез свах. При этом нередки были подлоги( " нигде нет такового обманства на девки, как в Московском государстве ", — подмечает Котошихин); вместо одной дочери демонстрировали иную или служанку, небольших ростом устанавливали на подставки и т. п. Понятно, чем оканчивались такие браки: обитель был для них еще наилучшим финалом. Вступая в брак по родительской воле, Ж. изредка находила удовлетворение в домашней жизни. В лучшем случае она увлекалась аскетическими идеалами, как, кпримеру, Юлиания Лазаревская, или становилась упрямой хранительницей старины и наружной обрядности, вроде сударыни Морозовой, сподвижницы Аввакума. Но к религиозно-аскетическим подвигам Ж. сообщество не относилось с таковым же почитанием, как к подвигам мужчины. В древнерусской литературе очень недостаточно житий, посвященных дамам, а канонизации удостоилось только 6 дам, крометого — княжеского рода. Чаще Ж. находила удовлетворения в другом. Уже создателю " Домостроя " был популярен тип сводниц( " потворенные женщины "), устраивавших свидания юных жен с посторонними супругами. Олеарий( 1633-36 гг.) произносит, что в теремах российские Ж. чрезвычайно нередко предаются пьянству или заводят сношения с сторонними мужчинами. По словам Котошихина, отрава была тогда обычным средством и у супругов, и у жен, чтоб освободиться друг от друга. Жены, с таковой же целью, нередко винили супругов в посягательстве на жизнь сударя. Уже Котошихин видел ключевые предпосылки семейных беспорядков и грубости характеров в тереме, в безграничной опеке и умственном невежестве Ж. Даже такие ревнители старины, как патриарх Адриан, сообразили целый урон старенькой системы брачных отношений; в 1693 г. он запретил духовенству венчать насильные браки. 1 марта 1698 г. секретарь цесарского посольства Корб в собственном дневнике отметил, что в этот день произошла смена в жизни российской Ж.: по случаю отпуска бранденбургского посла, в Лефортовском замке был обед и пляски, приэтом принц Алексей, с теткой собственной, царевной Наталией, глядели на них из соседней комнаты, окруженные знатнейшими дамами. С января 1700 г. идет ряд постановлений, чтоб Ж. всех сословий, не исключая и духовного, носили германское платьице. Указом 1702 г. установлен был ритуал обручения за 6 недель до венчания, и таковым образом жениху и жене дана была вероятность ознакомиться друг с ином, а в случае надобности — и развестись. Вскоре начались ассамблеи( см.), положившие конец делению полов. Ряд дамских царствований совсем закрепил избавление Ж. от терема. Ж. стали играться видную роль во всех дворцовых интригах и заговорах, которыми так богат наш xviii в. Этот же век был столетием последней нравственной безнравственности во всех слоях российского сообщества. Падение характеров почтивсе стали, с легкой руки князя Щербатова, разъяснять реформой Петра; но на самом деле тогда лишь вышли наружу факты, какие ранее совершалась за неприступной стеной терема. Новая точка зрения на Ж. только лучше выразилась в " Завещании " Татищева, которое верно именуют " Домостроем xviii в. ". " Помни, — писал он сыну, — что супруга тебе не роба, но приятель, ассистентка ". Впрочем, он делает оговорку: " держаться должно, чтоб у супруги не быть под властью ". В древнерусской письменности нет литературных памятников, оставленных Ж.; но в народном песенном творчестве, вособенности в разработке дамских песен( свадебные и др.), Ж. воспринимали огромное, никогда не прекращавшееся роль. От первой пятидесятипроцентов xvii в. до нас дошло имя Марии Чурай, которая складывала малорусские песни; меж иным, ей приписывают, желая и без определенных оснований, песни: " Виют витры, виют бешены " и " Ой, не ходи, Грицю, на вечерници ". В первой половине xviii в. крестьянка Кузнецова-Горбунова( потом графиня Шереметева) сложила популярную песню: " Вечор поздно из лесочку я скотин домой гнала ". Гильфердинг наравне со сказателями былин встречал и сказительниц; Е. Барсов ознакомил писательский мир с любознательным типом вопленницы. Если " сказительницы " перепевают лишь старые песни, то " вопленницы " являются создательницами новейших песен, в стародавней форме народной поэзии, но применительно к новеньким происшествиям жизни( рекрутские песни). В конце 1880-х годов ученые встречали импровизаторшу народных песен в Смоленской губернии. Что касается до письменной литературы, то допетровская Ж. не участвовала в ней по отсутствию образования. В xvi в. даже таковая выдающаяся Ж., как Юлиания Лазаревская, была безграмотна и основания веры и нравственно-христианских геройскихпоступков восприняла устным методом. В конце xvi и в начале xvii вв. книжной Ж. является дочь Бориса Годунова, злосчастная Ксения, а в xvii в. — сестра Алексея Михайловича, Татьяна Михайловна, потом дочери его, вособенности царевны Софья и Татьяна, в дом которых имели доступ и Симеон Полоцкий, известный с польской образованностью, и Сильвестр Медведев, спец литературы византийской; царевне Наталье приписывают некотороеколичество театральных пьес. Действительное роль Ж. в российской литературе впервыйраз выразилось в полународных-полукнижных стихотворениях и песнях царевны Елисаветы Петровны, потом императрицы. Около 1740 г. Бобрищева-Пушкина, в замужестве княгиня Голицына, переводила на российский язык театральные пьесы, для семейного театра в Ярославле. Ко времени царствования Елисаветы Петровны относится возникновение Сумароковой-Княжниной, Херасковой и Ржевской, начавших свою литературную активность в 1759 и 1760 г. Расцвет литературной деятельности российских Ж. Xviii в. относится к царствованию Екатерины ii, когда количество их возросло до 70. Почти все они принадлежали к высокому социуму. Выступление их на литературное поприще творилось достаточно неуверенно, кое-где они встречали одобрение, но большей долею, даже посреди выдающихся людей такого времени( Державин, Майков) — одно только ироническое известие. Одна из первых российских писательниц( Княжнина) считала нужным произносить о собственных эмоциях не подругому как от лица мужчины( подобное явление замечалось и в германской литературе такого времени). Одни из писательниц xviii в. примыкали к Хераскову( Ржевская, Александра Хвостова, княжны чистота Урусова, Варвара Трубецкая), остальные — к Новикову( Сушкова, Н. И. Титова, Свиньина). чистота ii и Дашкова участвовали в сатирических журналах. В 1790-х годах крупная дробь писательниц( сестры Магницкие, княжна Щербатова) находились в сношениях с издателями столичных журналов — Подшиваловым, Сохацким и Карамзиным. Карамзин, в собственном " Московском Журнале ", всячески поощрял литературную активность Ж. как облагораживающую характеры, содействующую распространению образованности, воспитанности, утонченности вкусов. Традиции Карамзина по отношению к Ж. продолжали издатели журналов, специализированных умышленно для Ж., — Макаров в " Московском Меркурии "( 1805), Остолопов в " Любителе словесности ", " Журнале для трогательных "( М., 1804), позже король Шаликов в " Аглае "( М., 1808) и " Дамском журнале "( 1823-1833). В первой четверти текущего века довольно было показаться под литературным творением подписи Ж., чтоб все рецензенты сочли собственным длинном взглянуть к нему с галантной снисходительностью. Только Полевой относился основательнее к Ж., как к писательницам, так и к читательницам. Литературные салоны возникли, в начале xix века, в Рязани — у княгини Е. А. Волконской, в СПб. — у А. П. Хвостовой, где великосветские создатели в 1806 г. читали свои сочинения. В 1820-х гг. было в СПб. некотороеколичество литературных салонов( кпримеру, у С. Д. Пономаревой); позже в Москве прославился салон Елагиной( см). Много занимались журналы в начале xix века вопросом о женском образовании, в котором, вообщем, выдвигали только эстетическую сторону. Московский институт, устраивая общественные лекции, приглашал на них как ценителей, так и любительниц. В 1823 г. было даже 10 дам, из всеобщего числа 30-ти слушателей, на лекциях академика Шерера, который читал на германском языке курсы " физико-химический и минералогический ", а " физико-химический, с технологическим использованием " — на российском; эти лекции были платные — по 100 руб. за целый курс. Но в общем образование Ж. было тогда низкое; " экспертов " Ж. и совершенно не было( А. А. Турчанинова, занимавшаяся арифметикой, знавшая языки латинский и греческий, представляла тогда диковинку). Образование Ж. носило нрав французско-салонный. познание российского языка и российской литературы получают распределение посреди Ж. только с появлением Пушкина и Грибоедова. В 1830-1850-х годах выступили на поприще беллетристики очень даровитые писательницы( Е. А. Ган, Ю. Жадовская, графиня Растопчина, Марко Вовчок, Хвощинская-Зайончковская, графиня Сальяс-Турнемир и др.). Позже в остальных областях литературы и науки сообщили себя Брюллова, Конради, Цебрикова, Белозерская, Евреинова, Ефименко, Лихачева Щепкина и др., вособенности же Ковалевская. Всего писательниц насчитывается в российской литературе возле 1300; из них 73 писали только на иностранных языках. О " женском вопросе " в России — см. Эмансипация Ж. Литература: ploss, " das weib in der natur— und vö Lkerkunde "( 3 изд., Лейпциг, 1891); Poestion, " griechische philosophinen "( 2 изд., 1885); Creswell, " woman and her work in the world "( Л., 1876); Laboulaye, " recherches sur la condition civile et politique des femmes depuis les romains jusqua nos jours "( Париж, 1843); Weinhold, " die deutschen frauen im mittelalter "( 2 изд., Вена, 1882); Klemm, " die frauen. Kulturgeschichtliche schilderungen "( Дрезден, 1854-53); Zapp, " geschichte der deutschen frauen "( Берлин, 1872); W. Hoffmann, " der zustand des weiblichen geschlechts in der heienwelt "( 3 изд., Гейдельберг, 1873); Scherr, " geschichte der deutschen frauenwelt "( 4 изд., Лейпциг, 1879); Bü Cher, " die frauenfrage im mittelater "( Тюбинген, 1882); Никитенко, " Женщины-профессора болонского института "( " Русская Мысль ", 1883г., №№ 10-12); В. Шульгин, " О состоянии дамы в России до Петра Великого "( Киев, 1850); В. Иконников, " Русская дама заранее реформы Петра Великого и после нее "( Киев, 1874); С. Серафимович, " Очерки российских характеров в старинной Сибири. Продажа и отдача жен в кортому. Многоженство в xviii в. "( " Отечественные Записки ", 1867 г., т. 20); " Библиографический указатель литературы дамского вопроса на российском языке "( " Северный Вестник ", 1887, т. 7 и 8). Ср. жизнеописание и Библиография. А. Я.